Очень хотелось быть «посвященным» и приобщенным к такому кругу. Но именитые оккультисты не склонны были пускать в свой круг нищих полуграмотных журналистов, тем более знакомить их с секретами своей кухни и позволять им сочинять с натуры «образы» героев репортажей и очерков. Барченко, которого неодолимо тянуло в «авторитетам», получил жестокий афронт, когда попытался завязать знакомство с Гурджиевым.
В 1904 году в Тибет вторглись английские отряды, и далай-лама Тубден Чжамцо бежал из страны. В поисках покровителей буддисты обратили взор на Петербург. Здесь было немало англоманов, следовавших лондонской моде на восточную религию. Российскоподданный бурят Доржиев добился даже аудиенции у императора, но помощи тогда не получил - в России опасались осложнения отношений с Англией. Только через три года им разрешили выстроить молельню с общежитием. На открытии корреспонденты петербургских газет были удивлены: ожидали что-то из быта степняков - вышла импозантная пагода в красном финском граните и трехметровый Будда из алебастра. Интерьеры делал Рерих. В общем, северный модерн для европейских буддистов. Освящение прошло в день 300-летия Дома Романовых, в присутствии бомонда.
Очень успешны были буддисты. Еще в 1898 году Агван Доржиев устроил в Париже для международного бомонда показательную «буддийскую мессу». Европейцам, уставшим от агрессивной и напористой претензии священства руководить духовной жизнью народов, было по душе убеждение буддистов в том, что всякая религиозная пропаганда есть насилие над личностью. Удивлял эгоцентристов и альтруизм Востока.
Образованная публика шарахалась как от традиционных религий, застрявших в средневековье, так и от плоского и узкого буржуазного позитивизма. Вовсю шли поиски новой религиозно-философской формы. Секты, культы, маленькие кружковые «религии» заселяли столицу.
Они помнили его по дореволюционным временам главным образом как автора журналов «Мир приключений», «Природа и люди», «Жизнь для всех», «Русский паломник» и др. Сюжеты произведений Барченко были по большей части навеяны его путешествиями или взяты из истории. Индия, Канада, Калифорния… Нельзя сказать, что он стал писателем в силу необходимости. Жизнь была поначалу благополучной и скучной: гимназия в Петербурге, медфак в Казани, Юрьеве… Переворот случился после встречи с приват-доцентом римского права Кривцовым. Он рассказал, что, будучи в Париже в обществе оккультиста Сент-Ив д'Альвейдро, познакомился с какими-то индусами. Эти индусы говорили, что в северо-западном Тибете в доисторические времена существовал очаг величайшей культуры, которой был известен особый, синтетический метод универсального знания, что положения европейской мистики и масонства представляют искаженные перепевы и отголоски древней науки. Надо искать ее! На смену университетским учебникам пришли сочинения мистиков. Поскольку папа-нотариус отказал в материальной поддержке будущему оккультисту, пришлось начать новую жизнь - в качестве туриста, рабочего, матроса. Вернувшись в Россию, Барченко пробовал два года жить «рукогаданием» в Боровичах - с разрешения полиции. Наконец, накопившиеся мысли и впечатления прорвались, и он взялся за сочинительство. Успех сделал его вхожим в салоны, теософские общества, телепатические кружки, редакции трансцендентальных изданий. А «Мир приключений» в 1914 году даже поместил на своих страницах два больших романа плодовитого беллетриста - «Доктор Черный» и «Из мрака».Тут уже было оформившееся буддийское мировоззрение: Гималаи, теософия, махатмы, йога, пещеры, тайное наследие исчезнувших цивилизаций. Автора некоторые уже принимали за мэтра.
Барченко объезжал в 1925 году города и веси Советского Союза на предмет «объединения посвященных в Древнюю науку» оккультистов, масонов, суфиев, шаманов, дервишей, старообрядцев «Беловодья», хасидов-каббалистов, просто исследователей паранормальных явлений и умственных «индукций» типа Бернара Кажинского и далее - координиции их «работы» с деятельностью Коминтерна. Был и в городе студенческой юности - Казани, и в Уфе, и в Крыму… По сути, идея «съезда» для обсуждения «насущных» проблем родилась в голове ученого закономерно. Ему нужно было «продемонстрировать» правительству размер явления и, соответственно, представить на его суд свои проекты. А тот факт, что задумка глянулась и чекистам, рассчитывавшим на дополнительный контроль за всем этим немарксистским умствованием, даже подпольем, которое нередко имело широкие международные связи, был логичен в лоне государственной науки. Примерно то же самое наблюдалось и в капстранах. Глеб Бокий наделил Барченко громадными полномочиями. И этот взлет вчерашнего дилетанта в оккультизме, этакого «лектора по распространению», многих старожилов и мэтров оккультизма привел в изумление.
Турист, рабочий, матрос… и писатель
В переводе с санскрита слово shambhala означает «место покоя, безмятежного существования», иначе - «счастливая земля». Основной источник сведений о такой земле - книги священного буддийского канона Ганжура. Расположенная на севере мифического материка Джамбудвипа, который современные ученые обычно ассоциируют с Индийским субконтинентом, Шамбала окружена цепью высочайших гор и потому недоступна для людей остального мира. Там царят мир и благоденствие. Ее жители добродетельны и разумны; им неведомы болезни, голод и вообще какие-либо страдания. Большинство из них становятся совершенными существами (буддами) еще при жизни. Сведения о Шамбале проникли в Европу на исходе средних веков благодаря рассказам путешественников. Первыми о загадочной стране поведали португальские миссионеры-иезуиты Эстебан Качелла и Жоао Кабрал. В 1628 г., пытаясь пройти из Бутана в Катай (Cathay), т. е. Китай, они узнали о существовании неведомой им страны - Ксембала (Xembala). Сообщения о Шамбале долгое время оставались достоянием лишь географов и востоковедов. И только на рубеже XIX-XX веков, благодаря учению Е.Блаватской, тибетский миф о «Счастливой земле» становится известным широкой публике.
В 1937 году, когда арестовали самого Бокия и Барченко с сотрудниками, на допросе всплыло: Шнеерсона освободили и выслали из СССР под давлением Бокия. Сначала чекисты Ленинграда попытались не заметить контакты Шнеерсона со спецотделом. Но в итоге Мессинг, отказавший самой Пешковой, в 1927 году не посмел спорить с начальником спецотдела. Вероятно, Шнеерсон знал об этом, но умолчал. Общение Барченко с ребе шло через бывшего сотрудника ОГПУ К.Шварца. Даже в Варшаве Шварц поддерживал с ним связь. А Шнеерсон не торопился отказываться от нее. Так продолжалось до 1937 года.
Сыграло роль совсем, казалось бы, незначительное обстоятельство. Секретарь ребе Либерман, предупрежденный о визите, перед арестом сжег все компрометирующие документы, но нарочно оставил для чекистов переписку с «философом-мистиком» Барченко, который выпытывал у Шнеерсона тайну Маген-Давида. Барченко в тот визит 1925 года сообщил Щнеерсону жуткую вещь: у него есть разрешение на занятия тайной наукой, он организовал для этого специальное общество, «и многие из великих в это общество вошли». Речь шла о спецотделе ОГПУ, который возглавлял Глеб Бокий. Там интересовались тайными обществами, гипнозом, религиозными практиками манипуляции сознанием, сектами и многим другим. Барченко был сотрудником Бокия, который подчинялся напрямую ЦК партии. И расчет Шнеерсона оправдался.
Но что же все-таки произошло в действительности? Сам Шнеерсон вспоминал потом слова служащей канцелярии в тюрьме: «Двенадцать человек привезли этой ночью… служителей культа. И русских, и немцев, и поляков, одного муллу и одного еврея - это вас. А троих - одного русского, грузина и поляка - провели с охраной через темный коридор… прямо в третий отдел и оттуда - в подвал. Расстреляли без расследования». Что помешало чекистам расстрелять и его в экстренном порядке? В стране поднималась волна репрессий против «церковников», совсем недавно в Варшаве убили советского посла Петра Войкова. Религиозный «авторитет» в «колыбели Октября» был им, как бельмо на глазу.
Протесты, конечно, были. Бывшая жена Горького Екатерина Пешкова, возглавлявшая Общество помощи политическим ссыльным и заключенным, пошла к членам правительства и Менжинскому, обратилась к начальнику Ленинградского ОГПУ Мессингу. И меньше чем через месяц после ареста коллегия ОГПУ пересмотрела решение и отпустила ребе и его секретаря домой в Ленинград. А после обращения депутатов латвийского парламента, от которых зависело заключение торгового договора с СССР, Шнеерсону был разрешен выезд в Латвию. Он довольно скоро убрался в Польшу, затем, уже при немцах, сумел уйти в Америку.
Но поздним вечером 14 июня 1927 года на квартиру Шнеерсона явились следователи ленинградского ОГПУ Нахмансон и Лулов - сами из семей хасидов - в сопровождении солдат и председателя домкома и арестовали ребе. Ему вменялось «преподавание малолетним и несовершеннолетним религиозных вероучений», что наказывалось исправительно-трудовыми работами сроком до года. Но это квалифицировали также и как «контрреволюционный саботаж», что влекло за собой лишение свободы от одного года с конфискацией имущества. В качестве крайней меры 14-й пункт 58-й статьи предусматривал расстрел. Шнеерсон потом, в Америке, писал, что власти хотели его расстрелять, но помешала энергичная кампания протеста в России и за рубежом. Сначала расстрел заменили десятью годами на Соловках, а потом приговорили к трехлетней ссылке в Кострому.
11 октября 1925 года, в день празднования Симхат-Тора, к шестому любавичскому ребе Иосифу Ицхаку Шнеерсону, обосновавшемуся в Ленинграде, заявился из Москвы сотрудник ВСНХ Александр Барченко. Он заявил, что занимается «скрытой мудростью, основанной на толковании чисел, чтобы открывать скрытое и узнавать будущее», и, хотя считает себя человеком, достигшим высокого уровня посвящения, хочет обратиться к ребе с просьбой о помощи, ибо ребе -величайший мудрец-каббалист, «от которого ни один секрет не скрыт». Шнеерсон подумал, что к нему пришел умалишенный или провокатор, но гость показал документ «от профессоров Москвы», которые удостоверяли его нормальность. И еще показал удостоверения на свое имя от ВСНХ и ОГПУ. Подозрения вроде были сняты, но осторожный ребе Шнеерсон не стал откровенничать и отговорился тем, что найдет лучших консультантов по данному вопросу. Надо только подождать, пока те приедут из Екатеринослава. Барченко пообещал оплатить дорогу и командировочные расходы знатоков Талмуда и отбыл восвояси. Вскоре из Москвы он прислал в Ленинград несколько сот золотых рублей. Состоялась ли консультация по Каббале, неизвестно. Скорее всего, какой-то ответ Барченко получил. На том курьезная история вроде бы и закончилась. Хасид ни при каких обстоятельствах не мог поставить святую Каббалу на одну доску с «гойским мудрствованием».
Маген-Давид шестого ребе
Христиане всегда помнили, что евреи пришли с Востока - от египетских пирамид, халдеев Вавилона, садов Семирамиды, библиотек Ниневии, «счастливой Аравии»… И неразрывно связывали их с магами и чародеями древности. Однако, проклиная магию евреев, при необходимости пользовались ею в своих целях. Христиане изготавливали и продавали «еврейские амулеты», футляры-мезузы с вложенными внутрь молитвами. Пушкин носил подарок Воронцовой - перстень-талисман с еврейской надписью. Потом выяснилось, что это была обычная печатка; «Симха, сын Иосифа». С помощью «еврейских заклинаний» искали клады, гадали. В немецком городе Кисинген в ратуше хранилась статуя еврея, который во время тридцатилетней войны, когда город осаждали шведы, отливал пули, всегда попадавшие в цель. А когда в «Век просвещения» заявили о себе хасиды, верившие в силу Каббалы, в волшебные чары своих учителей-ребе, по Европе прокатилась новая волна мистицизма. Мировая война, разрушившая три империи в Европе, переместила на новые квартиры и хасидов. Если до 1917 года в Северной столице проживали в основном евреи светские, либерально-буржуазные, то после переворота их заместили евреи из местечек Украины и Белоруссии - необразованные, напичканные религиозными суевериями. А вслед за ними в столицы потянулись и их наставники-хасиды.
Эзотерические темы, вопросы происхождения жизни и человечества, уступают в популярности сегодня, пожалуй, только развлекательным жанрам и боевикам. Наука каждый день ставит под сомнение старое позитивистское знание, за рамки которого так боятся выйти и ученые, и политики, и моралисты. Шамбала, гибель цивилизаций, хранители древней мудрости - это уже общие места повестки дня. А Барченко - одно из имен, чье присутствие обязательно в любом разговоре подобного типа. Это уже предмет нашей национальной гордости - как, к примеру, сюжет с тибетскими экспедициями ОГПУ и СС, Шеффером и Блюмкиным.
Александр Васильевич БАРЧЕНКО (1881-1938) - литератор; ученый-естествоиспытатель, парапсихолог и оккультист. Изучал медицину в Казанском (1904) и Юрьевском (1905) университетах. Автор мистических романов («Из мрака», «Доктор Черный»). В 1900-е выдвинул идеи, сходные с тем, что сейчас называют «нейроэнергетикой», ставил опыты с «мозговыми лучами» - передатчиками человеческой мысли. Организовал в Петрограде масонскую ложу под названием «Единое трудовое братство». С 1922 г. сотрудник Института мозга и высшей нервной деятельности в Петрограде. К середине 1920-х создал в Москве кружок по изучению «теории Дюнхор». В 1925-37 возглавлял секретную нейроэнергетическую лабораторию при спецотделе ОГПУ. Арестован 21 мая 1937 г. 25 апреля 1938 г. по обвинению в шпионаже и участии в контрреволюционной масонской организации приговорен к ВМН. В тот же день расстрелян. Реабилитирован 3 ноября 1956 года.
Адепт сокровенных наук
Адепт сокровенных наук :: Элита Татарстана - журнал для первых лиц
Комментариев нет:
Отправить комментарий